Анне Быкова: «Мы задаём тренды на рынке политического консалтинга»

Политтехнологу, директору политического агентства AG group Анне Быковой было 25 в момент нашей первой встречи. Уже тогда молодой политтехнолог могла на равных общаться с акулами политической арены

Анне, мы с вами познакомились года три назад. Совсем недавно Facebook напомнил мне одну из наших встреч, запечатлённую на фото. Мы сидим в уютном кафе и держим выпуск Cosmo Lady, в котором знакомим читателя с вами. Что добавилось в копилочку заслуг в течение этого времени?

Да, это было весной 2017 года. За эти три с половиной года поменялось всё, кроме одного: я по-прежнему не имею другого ремесла и работаю исключительно как политтехнолог. Как практикующий специалист, а не теоретик, я всё время пребываю в рабочем процессе. Даже сегодня, в день моего рождения, который совпадает со днём выборов, я не нахожусь дома в кругу семьи, а работаю в штабе вместе с командой. Это — моя жизнь, моя работа, в которой лучше пристегнуться на старте. Параллельно с работой политтехнолога в одной из лидирующих партий я готовлю выход на иностранный рынок моего политического агентства AG group. Этой зимой агентству исполняется 6 лет. С момента нашей с вами встречи поменялась команда, вырос уровень клиентов. Мы устоялись в высшей политической лиге как агентство, способное достигать победы для наших клиентов. Это
наше главное достижение.

Коллектив, как он поменялся за эти три года? Он стал больше или меньше?

Ни один человек, кто был на старте, не остался и не прошёл дистанцию даже в год. За первый год рассеялась вся первоначальная команда. Друзья, единомышленники остались. Но внутренний коллектив рассыпался через два месяца. Все хотели быстрого успеха и лёгких денег, не понимая сложности и ответственности ниши. Более того, тогда, шесть лет назад, мы сами и формировали рынок, не осознавая этого. Сегодня же мы задаём тренды на рынке политического консалтинга. Но вернёмся к вопросу коллектива. В нашем агентстве работают около 40 специалистов разного профиля: политтехнологи, аналитики, райтеры, специалисты в сфере диджитал-решений и даже политические аудиторы. Это наш внутренний коллектив. Что касается внешних проектов, например консалтинга политиков и партий, то мы проповедуем принцип «никогда не увольнять на ровном месте сотрудников, которые работали до нашего прихода». К примеру, сейчас мы находимся в офисе партии, в которой я работаю политтехнологом. Придя сюда почти год назад, мне дали право вносить кадровые изменения. Я посчитала некорректным начинать работу с кадровой чистки, а сочла нужным провести аудит и уже тогда вносить изменения. В итоге я не привела в партийный штаб ни одного «своего» человека, потому что в этом не было кадровой надобности. Подытожу: коллектив ситуативен в зависимости от клиента, партии или политика. Но наше преимущество в том, что мы воспитали специалистов разного профиля. Также у меня есть чёткое понимание, что Украина развивается, рынок развивается, и мы его моделируем вместе с коллегами-конкурентами. Конкуренция только закаляет нас и помогает становиться лучше. Вместе мы делаем рынок политических технологий лучше, качественнее, вместе тестируем европейские и американские технологии.

Три года. Как за это время поменялись инструменты управления электоратом? Как поменялись или повлияли технологии в предвыборных кампаниях?

Грамотнее будет начать отсчёт с даты прошлых местных выборов — 5 лет назад. Это был мой первый опыт работы политтехнологом в большой партии, и он был результативным, но сложным и выматывающим. Тогда мы закончили избирательную кампанию, образно говоря, на внутреннем заряде в 1 %. Мне было всего 23 года — это возраст, когда ещё можно передумать и сделать поворот в сторону другой профессии. Причин на это было много: сложный рынок, гиперответственная работа, высокий уровень конфликтности в профессии, отсутствие достойных аналогов для подражания. И главное — необходимость «впахивать» 24/7. Конечно же, я решила остаться в профессии. Но многие мои коллеги, отработав пять лет назад на выборах, решили больше не напрягаться — не работать политконсультантами, политтехнолога- ми, сотрудниками штабов. Они ушли в чистую озвучку тезисов на телеэфирах, в так называемую джинсу, и остановили своё профессиональное развитие. Для меня в приоритете было развиваться в своей сфере, а не стать «говорящей головой». И сейчас я — политтехнолог партии, входящей в топ-5 партий по стране. При этом, как и подобает в моей профессии, я остаюсь аполитичной и не являюсь членом партии. Переходя ко второй части вашего вопроса — о технологиях, отмечу, что политическим миром сейчас руководит диджитал-подход. Цифровые технологии позволяют не только отследить запросы избирателя, но и найти те варианты решений, которые будут самыми оптимальными. Так, скажем, большинство партий в агитационном процессе используют бумажные бланки, опросники. Такую отчётность почти невозможно проверить на подлинность. Мы же используем чат-боты, к примеру чат-бот для сторонников, раздающих газеты. Такой инструмент не просто позволяет вести учёт раздачи, он может обезопасить раздатчика: регистрируясь в нём, наш активист оставляет своё имя, телефон, фото и локацию раздачи. В случае непредвиденной ситуации (например, нападение на активиста) служба поддержки знает по локации, куда ехать и по какому телефону звонить. В этом огромный плюс. Или второй пример — чат-бот для наблюдателей на выборах. Он позволил в течение суток выборов оперативно отвечать на все вопросы наших симпатиков, которые решили выступить наблюдателями на выборах. Кстати, абсолютно бесплатно. За свою приверженность и идейность они получат в подарок фирменный меч — футболки, свитшоты. Это качественный европейский подход, а не банальное «гречкосейство», которым занимаются другие партии.

Как вы работаете с возрастной аудиторией? Они же не поколение диджитал?

Когда в январе этого года я начала работать с конкретной политической силой, именно эта тема меня очень удивила. Существовал стереотип, что данная партия (Партия Шария) интересна только молодёжи или взрослой мужской YouTube-аудитории. Но на практике оказалось совершенно иначе. Выступая региональным куратором и занимаясь партстроительством, я посетила много партийных мероприятий и посмотрела на присутствующих. Среди них я увидела не только молодёжь, но и женщин в возрастном диапазоне 45-55 лет и мужчин 50+. На тот момент это не коррелировалось ни с одной аналитикой. Мы начали замечать хаотичное и постоянное разветвление базы симпатиков, которая расширялась в самые неожиданные целевые аудитории. Это показатель, что люди пресытились обещаниями и ложью политиков. Они хотят видеть интеллект, искренние эмоции, лидеров, которые состоялись как личности. Есть миф, что сегодня украинский избиратель крайне пассивен. Но, если посмотреть на количество комментариев в соцсетях, мы увидим обратное. Избиратель не пассивен — избиратель разочарован. И поэтому он, имея фобии, симпатии и антипатии, просто не доходит до избирательного участка. Поэтому я как политтехнолог всегда выступаю и за повышение качества публичной политики в Украине, и за обязательную явку на выборы. Считаю, что прийти и проголосовать — это не возможность, а обязанность. Во многих странах обязательная явка на выборы закреплена в законодательстве, и нарушение этой нормы влечёт к ответственности. Кстати, это практика демократических стран, к примеру Греции и Швейцарии.

Число кандидатов сейчас возросло в разы. Электорат теряется, нет понимания, как выбрать среди этого количества достойного кандидата. Какие решения вы можете предложить? И когда, на ваш взгляд, система онлайн-голосования будет иметь место в нашей стране?

Советую действовать от обратного: отсейте тех, кто вызывает недоверие. Если вам кажется, что кто-то вам не нравится, то будьте уверены, вам не кажется. Интуиция — это ведь набор импульсов мозга, которые имеют рациональное обоснование. Изучите детальнее биографии кандидатов, программы партий, посмотрите телеэфиры. Да, в Украине нет незаангажированных политических СМИ, поэтому нужно изучать различные источники. Тогда интуиция плюс своё личное мнение помогут сделать правильный выбор. Что же касается системы онлайн-голосования, то я выступаю за неё двумя руками. Давно изучаю эту тему, пишу об этом научные статьи. Для того чтобы внедрить электронное голосование, достаточно начать с установки одной электронной урны на участке. Этот тестовый шаг позволил бы начать сложный процесс отхода от привязанной ручки в кабинке для голосования. Но учитывайте то, что власти это невыгодно. Электронные выборы — это шанс увидеть реальную картину, а этого боятся те, кто привык совершать фальсификации на выборах. Очень важно различать электронное голосование и электронный подсчёт. Это два этапа, которые можно внедрять как отдельно, так и параллельно. Новый Избирательный кодекс закладывает фундамент для таких изменений, но помимо этого нужна политическая воля.

Сегодня у вас день рождения. О чём мечтает женщина-политтехнолог?

Какие надежды возлагаете на будущее, исключив карьерные амбиции? Моя профессия — это моё любимое дело и моё вдохновение. Я ставлю цели и стараюсь каждый день делать маленький шаг для их достижения. Как видите, в день своего рождения я нахожусь на работе, в штабе партии. И хочу выразить огромную благодарность близким, друзьям, коллегам за праздничное настроение и поддержку. Если исключить карьерные амбиции, то я мечтаю о здоровом достойном будущем для своего сына. Завтра ему исполняется 4 года, и я, как любящая мама, сделаю всё для его счастливого будущего!

Беседовала Татьяна Краева
Facebook: facebook.com/bykova.anne